– Флера Хафизовна, о Росгвардии мы узнали совсем недавно и, честно говоря, еще не очень привыкли к этому названию. Чем занимается ваша организация?

– До 2016 года ФГУП «Охрана» находилось в ведомственном подчинении Министерства внутренних дел Российской Федерации, а согласно Указу Президента РФ № 157 от 5 апреля 2016 года ФГУП «Охрана» МВД России перешло в ведение Росгвардии. При этом занимаемся мы тем же, чем и до смены названия – наше предприятие оказывает услуги по военизированной и физической охране, а также по установке и эксплуатации технических средств охраны. Филиалы ФГУП «Охрана» Росгвардии есть во всех субъектах Российской Федерации. Конкретно наш филиал работает на территории Татарстана.

Сфера деятельности наших сотрудников – это физическая, военизированная охрана, пультовая охрана, проектирование, монтаж и техническое обслуживание систем безопасности, а также охрана имущества при транспортировке. Так что работаем с настоящим оружием, и требования к нашим сотрудникам соответствующие. Практически все – бывшие работники силовых структур.

– Бывшие, значит, вышедшие на пенсию?

– Да. Как вы понимаете, отслужившие в силовых ведомствах пенсионеры очень даже молодые – чуть более сорока лет. Люди надежные, закаленные службой, спортивные, подтянутые. Они приходят на работу к нам. В настоящее время в татарстанском филиале работают 877 сотрудников. Самая большая часть из них, около пятисот человек, работают в городе Казани, остальные – в других районах и городах республики.

– Много среди них членов профсоюза?

– До моего прихода на эту работу было чуть больше половины. Сейчас – 85 процентов. Считаю, что этого недостаточно – должно быть стопроцентное членство.

– Наверное, предлагаете вступить в профсоюз уже на стадии приема на работу – как начальник отдела кадров?

– Конечно (смеется), только оформляю документы как кадровик, а зову в профсоюз – как председатель профкома. Ну, а если серьезно, то профсоюзное членство у нас осознанное. Люди, поработав, осмотревшись, начинают понимать, что профсоюз им всегда готов помочь, а двери председателя профкома всегда для них открыты. Кстати, многие сотрудники работали здесь до меня и не были членами профсоюза, а потом сами приходили и писали заявление о вступлении в профсоюз.

– Чем же вы их так привлекаете?

– Знаете, наверное, просто человеческим отношением. Люди это ценят прежде всего. Именно благодаря профсоюзу человек ощущает какую-то особую заботу, внимание к себе. Понимает, что он не просто рабочая единица, а член большой профсоюзной семьи. Ситуацию, когда жизнь работника состоит из двух составляющих: работа – дом, я считаю недопустимой. Конечно, прекрасно, когда в семье все хорошо, тебя любят, ждут. Но, сами понимаете, бывает очень по-разному. И тут очень по-особенному важна роль профсоюза. И дело не только в том, что мы организуем для наших работников культурно-массовые мероприятия, досуг, праздники, конкурсы, матпомощь или профсоюзную путевку – иногда нужно просто выслушать человека, дать ему возможность, что называется, поплакаться в жилетку, помочь добрым словом, советом. Кстати, я поставила себе правилом в течение дня обходить все кабинеты нашего главного офиса. Просто, чтобы посмотреть на людей, на их лица, узнать их настроение.

– А что с теми, кто работает далеко?

– Мой сотовый знают все наши работники (смеется). Впрочем, знают меня не только по телефону, но и лично. Систематически выезжаем в районы для проведения кустовых собеседований. Собираем работников, профсоюзный актив, решаем появившиеся проблемы, обсуждаем актуальные темы, намечаем перспективы. Во всех районах у нас есть профгруппы, а в Альметьевске, Набережных Челнах и Буинске – первичные профсоюзные организации. Кстати, хочу сказать большое спасибо председателю Татарстанской республиканской организации общероссийского профсоюза работников госучреждений и общественного обслуживания Ольге Калашниковой за всестороннюю помощь в нашей работе. Поддержку рескома – и консультациями, и методическими материалами, и «раздаткой» – мы ощущаем всегда.

– Флера Хафизовна, какая средняя зарплата в вашей организации?

– Скажем мягко, невысокая: 13-17 тысяч рублей в месяц. Дело в том, что ФГУП «Охрана» Росгвардии является коммерческой организацией и ведет свою деятельность на основе договоров, заключаемых с физическими и юридическими лицами, частными и государственными структурами. То есть мы сами зарабатываем деньги, а не получаем их из федерального бюджета. Кстати, невысокая зарплата, это еще одна, если не самая главная, причина, почему наши работники вступают в профсоюз, ведь именно в лице профкома они имеют помощника, готового прийти им на помощь в трудную минуту – той же материальной помощью, например. Касательно зарплаты добавлю, что она зависит от должности, от квалификации, от объема выполняемой работы, от графика дежурств и многих других условий, которые учитываются индивидуально. Например, если работник служил в правоохранительных органах или Вооруженных силах, предусмотрена надбавка – до 40 процентов от должностного оклада. Если наш работник осуществляет военизированную охрану и имеет дело с боевым стрелковым оружием и специальными средствами – он дополнительно может получать до ста процентов доплаты к окладу.

Но самое главное, работая у нас, люди чувствуют стабильность, защищенность. Работа у нас четко регламентирована Трудовым законодательством и коллективным договором. В связи с этим, для работников предусмотрен полный социальный пакет, который включает стабильную зарплату, отпуска, обязательное медицинское страхование, соответствующие компенсации. Поэтому, даже несмотря на невысокие зарплаты, текучести кадров у нас практически нет. Конечно, важную роль играет тот факт, что, как я уже сказала, у нас работают пенсионеры из силовых ведомств. И наша зарплата просто становится хорошим подспорьем к уже имеющейся неплохой «военной» пенсии.

– Коллективный договор вы заключаете здесь или в Москве?

– Колдоговор у нас общефедеральный, заключается в Москве. Его подписывают генеральный директор ФГУП «Охрана» Росгвардии Станислав Васильевич Осипов и председатель Общероссийского профсоюза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации Николай Анатольевич Водянов. Мы, как и все другие регионы России, работаем по нему. А как иначе: воинская дисциплина! Но, как я уже отметила, заботу, стабильность и защищенность люди чувствуют и уходить не хотят. Приведу свежий пример. В 2017 году у нас в татарстанском филиале должны были пройти сокращения штата сотрудников – оптимизация, как сейчас называют. Сократить должны были двадцать человек. Работники заволновались, пошли в профком. Мы сделали все возможное, для сохранения этих работников в нашем филиале. В результате никто не был уволен. Ушла только одна работница, но сама – по собственному желанию.

– Флера Хафизовна, в вашей военной организации вам приходится заниматься защитой трудовых прав членов профсоюза?

– Конечно! Всякое бывает. Разбираю рабочие конфликты рядовых работников с начальниками групп, команд, отделов. Все вопросы решаем в профкоме, что называется, в досудебном порядке, с привлечением обеих сторон конфликта. Кстати, говоря «рядовых работников», я имею в виду порой подполковников и полковников в отставке, которые приходят к нам работать на рядовые должности охранников. А вообще наш коллектив очень разный. Работают у нас и юристы, и экономисты, и инженеры, которые осуществляют проектирование, монтаж, обслуживание и ремонт технических средств безопасности, электротехники, и, конечно же, те работники, которые занимаются непосредственно охраной.

Добавлю, что для работников военизированной охраны важно состояние здоровья, знания и навыки, связанные с порядком хранения и использования оружия и специальных средств, реагированием при возникновении чрезвычайных ситуаций. Кстати, ФГУП «Охрана» Росгвардии – единственное предприятие в охранной сфере, где работники имеют право на использование боевого стрелкового оружия, в том числе автоматического, и других специальных средств защиты. В связи с этим, предусмотрена дополнительная подготовка в соответствующих учебных центрах.

– Интересно. А что у вас с условиями и охраной труда?

– Ну, с форменной одеждой и обувью по сезону у нас проблем нет – обеспечиваем всех. А вот в особых случаях делаем все, чтобы наши работники работали в безопасных условиях. Ведь у разных объектов охраны своя специфика. Например, недавно экстренно возникла необходимость обеспечить наших работников противогазами. Дело в том, что они принимали под охрану объекты ПАО «Казаньоргсинтез». Проблема же заключалась в неудобной и волокитной системе тендеров. Там алгоритм, сами знаете, какой: заказчик, то есть мы, должны объявить конкурс на лучшее предложение по поставке противогазов, затем проанализировать заявки различных компаний, да и сами фирмы проверить на подлинность, а затем, проанализировав поступившие предложения, выбрать лучшее предложение и подписать с поставщиком договор о сотрудничестве. Но работать-то уже сегодня надо. Нам, с помощью руководителя филиала, удалось оперативно решить эту проблему, и наши работники вышли на свои «химические» посты «вооруженные» современными противогазами.

– Кстати, какие у председателя профкома отношения с работодателем?

– Тьфу-тьфу-тьфу (стучит по столу), очень хорошие! Рустем Гарафиевич Загидуллин, руководитель нашего филиала, всегда готов помочь, пойти навстречу. С пониманием относится к профсоюзным проблемам, делает все от себя зависящее, чтобы оперативно решать назревшие проблемы. Мало того, что Рустем Гарафиевич всегда поддерживает запланированные профкомом мероприятия для работников филиала – посещения театров, выезды в туры выходного дня, путевки для членов профсоюза и их семей со скидками от 50 до 95%, матпомощь и так далее – он оказывает помощь благотворительным мероприятиям профкома. Приведу такой пример. Мы, при непосредственном участии руководства, ежегодно организуем сбор средств в рамках акции «Чужих детей не бывает» для детей, находящихся на воспитании в казанском специализированном Республиканском доме ребенка. Так что с нашим работодателем легко работается.

– Флера Хафизовна, в заключение, как бы вы определили кредо председателя профкома?

– Не сидеть в кабинете и знать проблемы людей. И еще добавлю: нерешаемых проблем нет.

– Спасибо.