Интервью, взятое Конфедерацией профсоюзов Франции (CGT) у г-на Сигэмицу Танакой, пережившим атомную бомбардировку Нагасаки, вице-президента ассоциации «Нихон Хиданкё» (Нобелевская премия 2024 года), а также у г-на Тошиаки Исикавой из японского профсоюзного центра Zenroren.

О профсоюзном движении в Японии.

CGT: Каков нынешний социальный климат в Японии?

Г-н Исикава: У нас в Японии есть Кодекс, который защищает работников. Однако сегодня правительство и деловой мир хотят полностью подорвать этот Кодекс, чтобы держать работников в своей власти. Они сформировали комиссию из экспертов и обсуждают, как составить новые тексты для этой контрреформы. Например, что касается сверхурочной работы: за пределами регламентированного времени в настоящее время для крупных компаний, имеющих филиалы по всей стране, профсоюзы и работодатели ведут переговоры об условиях труда на уровне каждого филиала или отделения. Однако, они хотят, чтобы переговоры проходили только на уровне головного офиса, чтобы условия были одинаковыми для всех филиалов. Часы работы каждого филиала могут различаться в зависимости от его местонахождения. Например, штаб-квартира в Токио не работает по выходным. Но, возможно, фабрикам в провинции придется работать по выходным. Необходимо иметь коллективные договоры для каждой отрасли, адаптированные к ее конкретной ситуации.

Уникальные соглашения, принятые в штаб-квартире, сведут на нет адаптации, приобретенные на местном уровне. Это означало бы, что больше не будет ограничений по сверхурочной работе в зависимости от каждой конкретной ситуации.

CGT: В аккаунте Zenroren в Twitter (запрещен в РФ) мы можем видеть мобилизацию в государственном секторе или даже осуждение прибылей крупных компаний. В целом, какие крупные социальные движения произошли в Японии в последнее время, и каковы их результаты?

Г-н Исикава: В последние годы Zenroren и Координационный совет Сюнто (Сюнто (春闘) – японский термин, обычно переводимый как «весеннее наступление на заработную плату»). Он относится к ежегодным переговорам по заработной плате между профсоюзами предприятий и работодателями в Японии. Начиная с февраля или марта каждой весны, тысячи профсоюзов одновременно проводят переговоры по заработной плате с работодателями, требуя «одинаковую минимальную заработную плату по всей стране», чтобы повысить минимальную заработную плату в неблагополучных регионах. Благодаря этому минимальная заработная плата была повышена и в среднем превысила 1000 иен в час. Однако разница между регионами все еще существует. С другой стороны, мы были очень агрессивны в борьбе за Сюнто 2024 года и добились такого же значительного повышения заработной платы, как и двадцать шесть лет назад.

В Японии в течение ряда лет меры, навязанные неолиберальной политикой, распространились на государственную службу,  наблюдались такие нарушения, как: аутсорсинг услуг, сокращение общего бюджета государственных служащих и, следовательно, сокращение численности государственных служащих. Конкретно говоря, мы нанимаем работников на должности государственной службы по срочным контрактам сроком на один год, которые можно продлить в конце года. Однако по истечении трех лет эта должность становится открытой для «государственного набора», что означает, что, несмотря на свой опыт и желание с перейти на постоянный статус государственного служащего, бывшие обладатели срочных контрактов не могут быть допущены к экзамену.

Профсоюзы сектора государственных услуг Zenroren возглавили крупное движение по привлечению общественного мнения, требуя отмены системы «государственного найма» после трех лет ее существования; чего нам в итоге удалось добиться.

CGT: Какое место коллективные переговоры занимают в японской системе?

Г-н Исикава: Помимо Трудового кодекса, в Японии действует закон о профсоюзном движении. Таким образом, профсоюзы являются организациями, находящимися под защитой закона. Если работодатель хочет изменить условия труда в компании, где действует профсоюз, он должен сначала направить предложения по изменению в профсоюз. И он может реализовать только те изменения, которые были согласованы после переговоров. Профсоюз и работодатель по закону считаются равными.

В настоящее время мы можем вести переговоры с этими равноправными отношениями. Однако с помощью этой радикальной контрреформы экономический мир пытается сделать эти переговоры чисто формальными, как будто это просто церемониальная формальность.

CGT: Какие изменения в японском капитализме мы можем наблюдать в последние годы?

Г-н Исикава: В 1980-х годах в Японии было выражение: «Япония– страна №1». Все больше компаний переезжали в другие части света. Это был конец эпохи высоких темпов роста, в течение которой заработная плата и условия труда значительно улучшились. В течение последующих тридцати лет заработные платы сокращались, а компании все чаще переезжали. Это касается Toyota, Honda или Sony. Многие заводы внутри страны были закрыты. В конечном итоге японские компании стали менее конкурентоспособными, чем в других странах. С передачей технологий «Япония как страна номер один» была вытеснена другими странами, такими как Южная Корея или Китай, которые были позади нас в прошлом. Японские компании в настоящее время находятся в затруднительном положении. И, если говорить кратко, то экономическая ситуация в Японии такая же, как и во Франции. Парламент не только навязал рабочим еще больше сверхурочных работ и более низкую оплату труда, но и заключил нестабильные контракты, контракты на неполный рабочий день и т. д.

Они (члены Парламента) пытаются заменить постоянных работников теми, кто получает низкую зарплату и находится в нестабильной занятости. Это бесконечный порочный круг. Таково положение японских компаний сегодня.

CGT: Деиндустриализация, нестабильные контракты, платформы... как Zenroren адаптируется к этим реконфигурациям? Какие конкретные действия запланированы для поощрения изолированных или нестабильных работников вступать в профсоюз?

Г-н Исикава: В настоящее время правительство Японии готовит контрреформу Трудового кодекса, которая, скорее всего, обеспечит работодателям послушную и сговорчивую рабочую силу, что сделает занятость еще более нестабильной. По этой причине Zenroren выступает против этой реформы.

Для работников с нестабильной занятостью, например, тех, кто не имеет постоянного контракта, мы периодически организуем телефонные встречи поддержки в главном офисе и региональных офисах Zenroren, чтобы проконсультировать их по вопросам, связанным с условиями их труда. В последнее время мы получаем много звонков от не состоящих в профсоюзе работников, работающих по срочным контрактам сроком на один год с возможностью продления (ситуация, которая систематически продлевается без последующего заключения постоянного контракта). Также имеют место многочисленные случаи несправедливых или незаконных увольнений и притеснений на работе. Мы, конечно же, призываем их вступить в профсоюз, предоставляя им контактные данные ближайших к месту их работы отделений. Мы также пытаемся создать профсоюзы для рабочих платформ и субподрядчиков. В прошлом году мы объединили в профсоюзы субподрядчиков, работающих на нестабильных условиях в крупной сети доставки Yamato.

CGT: Каково представление японцев о профсоюзах?

Г-н Исикава: Уровень профсоюзного членства в Японии, включая другие профсоюзные центры, такие как RENGO, составляет всего 16%. Большинство работников не состоят в профсоюзах. Основная причина в том, что в Японии более 90% компаний являются малыми и средними предприятиями. В этих компаниях нет профсоюза, поэтому их работники не состоят в профсоюзе.

Упоминался либерализм: рабочий, даже если ему живется тяжело из-за низкой заработной платы, видит, что это не только его случай, но и все испытывают подобные трудности. Поэтому он считает, что это обычная судьба рабочих.

Мы говорим о классовом сознании: в Японии лишь немногие рабочие осознают свою принадлежность к рабочему классу. Потому что люди никогда не изучали это в школе. В школе мы никогда не рассказываем о существовании рабочих, о профсоюзах и их роли в обществе или об истории рабочего движения в Японии. Это важная причина отсутствия классового сознания в Японии.

CGT: Какие цели и инструменты вы как профсоюзный центр ставите перед собой для противодействия этому явлению деполитизации и развития классового сознания японских рабочих?

Г-н Исикава: В Японии финансовый год начинается 1 апреля. Поэтому переговоры между партнерами по заработной плате и условиям труда на следующий год проходят в период с января по конец марта. Весь процесс профсоюзных переговоров называется «Сюнто» (Весенняя битва): предъявление требований, коллективные переговоры и т. д.

В проекте Сюнто 2025 года Zenroren продолжает учитывать развитие классового сознания рабочих. Например, он выступает за обсуждение вопросов заработной платы и условий труда между работниками. Эти обсуждения открыты для лиц, не являющихся членами профсоюза, чтобы их мнения и пожелания были известны и приняты во внимание. Поэтому, мы призываем членов профсоюза организовывать такие открытые для всех обсуждения на своих рабочих местах под лозунгом: «Диалог и взаимное обучение – это культура Zenroren».

CGT: Какое место занимают трудовые иммигранты в японском обществе? Как Zenroren подходит к этому вопросу и организует этих работников?

Г-н Исикава: Мы должны различать среди рабочих-иммигрантов в Японии меньшинство квалифицированных рабочих мест для исследователей, инженеров или рабочих в узкоспециализированных секторах, и других работников, которые нанимаются в основном в сфере услуг (рестораны, круглосуточные магазины и т. д.), а также в строительстве. В большинстве случаев мы имеем дело с низкой заработной платой и плохими условиями труда. Zenroren требует улучшения заработной платы и условий труда для всех, включая рабочих-иммигрантов. Стремясь к обществу многокультурного сосуществования, мы просим работодателей не допускать дискриминации в отношении иностранных работников и исправлять свои недостатки в случае подтверждения случаев дискриминации.

Нельзя сказать, что профсоюзное движение среди рабочих-иммигрантов находится на очень высоком уровне. Однако на уровне департаментских или региональных федераций Zenroren оказывает поддержку иностранцам, пострадавшим от несправедливого увольнения или дискриминации в оплате труда; и некоторые из них присоединились к нашему профсоюзу. Вопрос объединения в профсоюзы рабочих-иммигрантов представляет собой важную проблему будущего.

CGT: В условиях инфляции и общего падения заработной платы становится все больше бедных работников. Какие формы принимают неопределенность и бедность в Японии?

Г-н Исикава: В Японии четверть работников зарабатывают менее 2 миллионов иен (около 12 800 евро) в год. В 2022 году насчитывалось 4 миллиона человек с годовым доходом менее 1 миллиона иен (6398 евро). 6 миллионов человек заработали от 1 до 2 миллионов иен. Среди 10 миллионов человек, чей годовой доход составлял менее 2 миллионов иен, было 2,8 миллиона мужчин и 7,6 миллиона женщин. То есть женщин в 2,7 раза больше. Это подчеркивает проблему рабочих мест, «предназначенных для женщин», которые заполняются нестабильными, непостоянными работниками, чьи зарплаты очень низкие. Чтобы улучшить эту ситуацию, Zenroren требует постоянной занятости на нестабильных работах, а также равенства в оплате труда и условиях труда, предлагаемых этим работникам.

CGT: За последние годы Япония пережила несколько климатических катастроф, включая землетрясение на полуострове Ното в прошлом году. Какова позиция Zenroren по вопросам климата? Какую работу проводит ваш профсоюзный центр по этим вопросам?

Г-н Исикава: Японское правительство реагирует на требования экономического мира и крупного бизнеса сохранить уголь, и вопреки принципу, утвержденному в годы после катастрофы на Фукусиме, который выступал за отказ от ядерной энергетики, теперь оно хочет возобновить ядерную энергетику. С этой целью оно пытается удерживать долю возобновляемой энергии на недостаточном уровне, что противоречит мировой тенденции развития возобновляемой энергетики.

Zenroren призывает к переходу на 100% возобновляемую энергию и демонтажу всех реакторов на территории Японии. Конкретно, мы участвуем в «Национальной координации по прекращению использования ядерной энергии», играя важную роль, благоприятствующую развитию возобновляемых источников энергии и закрытию атомных электростанций.

На международном уровне мы участвуем в сети профсоюзов за энергетическую демократию наряду с CGT, KCTU (Корейская конфедерация профсоюзов) и т. д. Мы солидарны с трудящимися по всему миру, которые борются за демократическое управление энергетикой.

CGT: Многие из тех, кто нас читает, не имеют представления о мире труда в Японии. Можете ли вы быстро вернуться к следующим пунктам:

Какова средняя продолжительность рабочего времени японского работника в 2024 году?

Какова минимальная заработная плата в Японии?

В каком возрасте работники выходят на пенсию?

Время работы?

Г-н Исикава: Согласно статистике правительства Японии, ежемесячное рабочее время постоянных работников в 2022 году составляет 162,3 часа: 148,5 установленных законом часов + 13,8 сверхурочных часов. Количество сверхурочных часов увеличилось на 4,8% по сравнению с предыдущим годом.

Минимальная заработная плата:

Г-н Исикава: Каждый год региональными комиссиями и Национальной комиссией устанавливается минимальная заработная плата для определения «базовой суммы». В Японии минимальная заработная плата определяется каждым департаментом и является неравной: самая высокая в Токио (1163 иены), самая низкая в Аките (951 иена), а средняя заработная плата составляет 1055 иен в час (2024–2025). Мы требуем установления одинаковой минимальной заработной платы по всей стране и ее немедленного повышения до 1500 иен в час (9,52 евро).

Выход на пенсию:

В настоящее время 3% компаний устанавливают пенсионный возраст на уровне 60 лет. Это по-прежнему ориентир, но в действительности выход на пенсию в 65 лет был введен в 22% компаний.

Для государственных служащих в настоящее время осуществляется (поэтапно) процесс увеличения срока службы с 60 до 65 лет. Это снижение является результатом контрреформы правительства (в 2000 году), которая установила начало выплаты пенсий в 65 лет вместо 60 лет ранее.

Перевод помощника Председателя Профсоюза по международной работе Е. Иванниковой